|
|
 |
|
|
| |||||
|
Побег из гобана
[Lessi] Встреча
|
Вечерний Токио, уставший от дневных тревог и забот, стихал, будто попав под власть дождя и ветра. Редкие пешеходы радовали глаз яркими пятнами своих зонтов. Даже неуемная детвора не осмеливалась нарушить своим вмешательством сладковато-печальную гармонию, ненадолго воцарившуюся вокруг. Резким диссонансом в этом городском ноктюрне прозвучал дробный перестук ног, звонкий смех и веселое переругивание двух спешивших по своим делам подростков. Мальчик, громкий голос которого эхом разносился по всей округе, был относительно небрежно одет в заляпанные шорты и футболку, а обрамляющие лицо пряди волос были вызывающе выбелены. На первый, как и все последующие взгляды он представлял собой до боли классический образец современной молодежи, все больше уходящей от пути, духа и мудрости своей Родины ради манящего блеска западной культуры. Рядом с этим оторвой его спутница выглядела вполне пристойно: школьная форма сидела на ней, как влитая, движения были плавными и женственными, голос не повышался выше дозволенного, а на лице читалось приличествующее безразличное дружелюбие. Дети явно изо всех сил торопились поскорее скрыться от дождя, девочка едва поспевала за своим энергичным другом.
- Быстрее, Акари, - подбадривал ее он, - мы уже почти у дедушки! - Я же говорила, что надо было сразу идти домой, - ныла Акари, прикрываясь от всепроникающей влаги портфелем. Парочкой игривых котят они проскакали по пустынным улицам и ворвались в частный дом, на котором лежала печать достоинства и уважения к традициям. - Деда! Деда! Я захожу! - объявил мальчик, не особо дожидаясь ответа. Дом был тих и пуст. - Хикару, ты уверен? - нерешительно поинтересовалась Акари, просачиваясь вслед за другом в сухой уют жилища. - Да ладно тебе, - беззаботно отмахнулся тот, по-собачьи отряхиваясь. Не успели ребята избавится от мокрой одежды, как в глазах Хикару блеснул зодорный огонек. Акари по своему горькому опыту твердо знала, что подобный огонек не сулил ничего хорошего. И сразу же приготовилась сопротивляться любой идее, которая взбредет в буйную голову ее другу детства. Тем не менее, все ее усилия оказались напрасными и, когда пару минут спустя Хикару решительно карабкался на пыльные высоты чердака, все на что была способна девочка - это плестись следом и гундеть. - Хватит уже, Хикару! Пойдем отсюда. Так поступать попросту низко! - Я получил всего восемь баллов за прошлый тест по истории, - Хикару деловито потрошил обнаруженные сундуки и не обращал на нравоучения подруги не малейшего внимания, - поэтому родители урезали мои карманные. О, вот это подойдет! Мальчик с трудом извлек из недр сундука нечто, похожее на маленький деревянный столик, столешница которого была плотно расчерчена пересекающимися линий, образующими клетки. - Это же гобан! Интересно, что он тут делает? - оживилась Акари, ненадолго забыв о своей миссии по возвращению Хикару на путь истинный. - Старье, - недовольно буркнул Хикару, осматривая свою находку со всех сторон, - наверное, осталась со времен дедушкиной молодости. За эту штуку дадут хорошую цену! - Слушай, ты уверен, что можешь это взять? - усомнилась Акари. - Да все в порядке! Дед наверняка уже забыл про него, он даже не заметит пропажи. А если мы вытрем пыль... У Хикару слово с делом обычно не расходились. Старательно надраивая доску, он чуть улыбался своим мыслям и выглядел сущим ангелочком. У Акари на секунду мелькнула ядовитая мысль, что эту бы энергию, да в мирных целях,... но девочка тут же постаралась выкинуть ее из головы, поскольку, не смотря на все свое занудство, любила Хикару таким, какой он есть. - Блин, это пятно не оттирается, - огорчился Хикару, закончив с приведением предполагаемого товара в надлежащий вид. - Доска совсем чистая, - удивилась такой придирчивости Акари, - тут нет никаких пятен. - А это что? - Хикару указал пальцем в угол гобана. - Где? - изумилась Акари, послушно изучив совершенно чистую поверхность. - Тут! - начал выходить из себя мальчик. - Нет там ничего, - Акари метнула на друга взгляд, дабы убедиться, что это не очередной из его розыгрышей. - Да вот же оно, - возмутился такой куриной слепоте Хикару и ткнул в четкие багряные пятна, ярко выделявшиеся на светлом фоне. - Ты их видишь? - с надеждой спросил приятный голос. - Разумеется. А я о чем тебе вот уже час толкую? - возмутился Хикару. - Ты слышишь мой голос? - обрадовался странный собеседник. Тут Хикару с некоторым запозданием сообразил, что говорит он вовсе не с Акари. Его словно водой холодной облили. Ведь именно такие случаи описывались во всех ужастиках. Маленькие дети в пустом доме... Хикару решительно напомнил себе, что он вовсе не маленький и постарался взять себя в руки. - Ты ведь можешь слышать меня, не так ли? - продолжал настаивать голос из ниоткуда. Хикару поспешно поднялся на ноги и принялся оглядываться в поисках своего собеседника. Мальчик изо всех сил старался не паниковать, но получалось слабо. - Я ничего не вижу, - несколько виновато отметила Акари, которая все еще послушно изучала гобан в поисках каких-нибудь пятен. Стало ясно, что странного голоса она не слышала. Хикару почувствовал, что его руки холодеют. - Кто здесь? - выкрикнул он. Ему некстати вспомнилось, как он частенько посмеивался над этой неизменной фразой всех персонажей ужастиков. Сейчас он не находил в ней ничего смешного. - Хикару, прекрати! Не говори странные вещи, - заметив непонятное поведение друга встревожилась Акари, которая никогда не смеялась над ужастиками. Она обычно с воплем убегала из комнаты, в которой их рассказывают, а потом всю ночь не спала. - Я нашел его! Я наконец-то его нашел! - радовался слышимый лишь Хикару голос. - Дедушка, это ты? Выходи..., - Хикару оборвал себя на полуслове. Даже со страху невозможно было бы перепутать мелодичный голос незнакомца и хриплое карканье его деда. - Я иду домой, - бросила на бегу перепуганная Акари и кубарем скатилась по лестнице. - Благодарю всех богов! - торжественно продолжал голос, не заметив побега одного из детей. Хикару скорее почувствовал, чем увидел, как позабытый им гобан начинает сиять за его спиной неземным светом. - Я... - лучи чудесного света озарили чердак. - Я... - откуда-то подул свежий ветер, наполненный ароматом цвета сакуры. - Снова возвращаюсь в мир живых, - закончил, наконец, свою мысль голос. Хикару широко раскрытыми глазами уставился на гобан, из ослепительного сияния которого медленно формировалась высокая фигура, накрытая белым полотном. Покров отлетел в сторону и перед мальчиком предстал молодой мужчина в придворных одеждах, знакомых любому японскому школьнику по картинкам из учебника истории и музеев. Незнакомец был очень красив, тонок в кости и довольно бледен. Черты его лица были тонки и благородны, иссиня-черные глаза поражали добротой и мудростью взора, а длинные шелковистые волосы ниспадали до щиколоток. Хикару на секунду застыл, пораженный красотой явившегося ему видения, прежде чем рухнуть в обморок прямо на злополучный гобан. Грохот от падения мальчика разнесся по всему дому. Можно было подумать, что рухнул как минимум шкаф, а не щуплый подросток. Трусишке Акари потребовалось несколько минут, чтобы собраться с силами и снова подняться наверх, дабы убедится, все ли в порядке с Хикару. Надо отдать девочке должное, застав мальчика в бессознательном состоянии, она не сбежала. Не сумев привести его в чувство, она вызвала скорую, и даже отправилась следом за ними в больницу. Врачу удалось довольно быстро привести мальчика в себя, но причины столь скоротечного заболевания обнаружить не удалось. Мальчик был все еще слаб и, похоже, бредил. Все указывало на сильный стресс или нервное заболевание, но как подруга, так и вызванная в больницу мать больного в один голос уверяли, что оба варианта в данном случае не подходят. С психологами мальчик говорить отказался наотрез, заявив, что он в этом не нуждается. Зато перспектива ненадолго задержаться в больнице вызвала у него горячее одобрение. До тех пор, пока мать сурово не напомнила о том, что завтра он должен кровь из носа прийти в школу и сдать-таки тест по истории. Самый нормальный подросток, каких миллионы, никаких кризисов и неврастении. Так что, оставалось лишь списать обморок на последствия раннего полового созревания, прописать легкое успокоительное и забыть о мелком происшествии. Мало кто знал, что все это время Хикару прилагал титанические усилия, чтобы игнорировать видение в старинных одеждах, который повсюду следовало за ним и постоянно интересовалось всем вокруг. Это было очень трудно. Никогда в жизни Хикару не приходилось столько притворяться. Даже с родителями он всегда предпочитал лжи тактику умалчивания (чего они не знают не может их огорчить). Однако теперь ему постоянно приходилось врать и изворачиваться, потому что у него появилась собственная тайна, причем не из тех, которые можно было бы доверить случайному собеседнику, другу или, тем более, психологу. Эта тайна давила на него всеми своими ста восьмьюдесятью сантиметрами и пытливым жизнерадостным характером. Звали эту тайну Саи Фудзивара. |
|
|
|
mail.ru